[an error occurred while processing this directive]

Ипатова Наталия - Король-Беда И Красная Ведьма 2



КОРОЛЬ-БЕДА И КРАСНАЯ ВЕДЬМА - 2
Наталия ИПАТОВА
КОРОЛЬ ЗАБАВЛЯЕТСЯ
Анонс
Говорят - молодой принц, отстраненный некогда от власти могучими баронами, бился за принадлежащие ему по праву трон и корону силою не только меча, но и магии.
Говорят - каждый, коснувшийся заклятой его крови, жалел о том, что не погиб. И еще говорят - не бывать бы принцу королем, не погибни его прекрасная и несчастная Красная Ведьма...
Победил Король-Беда. Королевой его стала Красная Ведьма. Но - идет время, и все меняется.
Бьется ли ныне властитель в силках обрекшего его на любовь колдовства? Или - просто отшвыривает от себя ставшую ненужной ведьму?
Так или иначе - осуждена “за измену” Королева, а Король - еще забавляется. Забавляется, не подозревая, сколь темная и властная Сила встает за его спиной. Встает на погибель ему - и его стране...
1. ВСЕМ СЕСТРАМ ПО СЕРЬГАМ, ИЛИ ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛИЦА
- Не надо мне этого говорить! Я знаю, сколько это стоит!
Алое платье, видимое под небрежно распахнутой собольей шубой, перебивало у рыночных продавцов всякое желание торговаться. К тому же Аранта, сама вчерашняя крестьянка, в самом деле знала, за какой бесценок скупаются по деревням эти безумно красивые тканые шерстяные покрывала бежевого цвета с коричневыми и темно-серыми полосами сложного абстрактного узора, известного под названием “Звезды Сомерсета”.

Приглядела она их давно и купила бы в любом случае, во что бы ни вышли, но возможность сэкономить, дав реальную цену, тешила душу, равно как сознание собственной рациональности. И, возможно, сознание собственной значимости. И власти.

Неофициальной, но общепризнанной магии красного платья. Она могла бы взять их задаром и даже внушить торговке, чтобы та осталась довольна, но это было бы... неправильно. В этом городе не найдется ничего, что она не могла бы купить, во всяком случае - ничего материального.

Будет только честно, если кто-то заработает на ее счастье. Вот уже несколько месяцев она упивалась собственной правильностью, как девочка, на которую оставили дом.

Ей нравилось выбирать вещи и устраивать по своему вкусу быт, сочетая цвета и формы в рамках того, что Венона Сариана назвала бы стилем, а ей дано было интуитивно. Если бы не всякие разные обстоятельства, дела великие, государственные, почему-то считающиеся первоочередными, она задержалась бы в роли хозяйки подольше.

Может, даже навсегда. Была какая-то прелесть в том, чтобы не выделяться из всех.
Впрочем, в этом смысле чья бы корова мычала, а ее - молчала. Для того чтобы затаиться в толпе, следовало как минимум отказаться от этого дерзкого цвета некоронованной королевы, свидетельства своих военных, а не постельных заслуг, хотя несведущие полагали, что одно другому не мешало.

Красное платье напоминало ей о войне, о том, кем она была когда-то, и о том, кем она еще может стать, если ей приспичит. Собственно говоря - о праве по собственному выбору быть великой или ничтожной, как хочется ей самой.

Даже королева не могла позволить себе этого в такой степени. Красное платье тешило ее честолюбие, и при существующих обстоятельствах ничто не могло заставить ее от него отказаться.
Память о войне была еще слишком свежа, и в ее сознании молодого ветерана люди делились на тех, кто воевал, и прочих. Прочие считались вторым сортом, и их не стоило принимать во внимание. Слово их было дешево, а мнение и вовсе ничего не стоило.

О тех же, кто воевал не на той стороне, речь шла отдельно. Их в свою очередь следовало делить на убежденных и обманутых. Обманутым нужно было открыть г








[an error occurred while processing this directive]