ef525785     

Ильина Елена - Четвертая Высота



ЕЛЕНА ИЛЬИНА
ЧЕТВЕРТАЯ ВЫСОТА
Эту книгу я посвящаю
светлой памяти
Самуила Яковлевича Маршака,
моего брата, моего друга,
моего учителя
К МОИМ ЧИТАТЕЛЯМ
История этой короткой жизни не выдумана. Девушку, о которой написана эта книга, я знала ещё тогда, когда она была ребёнком, знала её также школьницейпионеркой, комсомолкой. Мне приходилось встречать Гулю Королёву и в дни Отечественной войны.

А то в её жизни, чего мне не удалось увидеть самой, восполнили рассказы её родителей, учителей, подруг, вожатых. О её жизни на фронте рассказали мне её боевые товарищи.
Мне посчастливилось также читать её письма, начиная с самых ранних – на линованных страницах школьной тетрадки – и кончая последними, написанными наскоро на листках блокнота в перерывах между боями.
Всё это помогло мне узнать, как бы увидеть своими глазами всю Гулину яркую и напряжённую жизнь, представить себе не только то, что она говорила и делала, но также и то, что она думала и чувствовала.
Я буду рада, если для тех, кто узнает Гулю Королёву по страницам этой книги, она станет – хотя бы отчасти – такой же близкой, какой она была для тех, кто узнал и полюбил её в жизни.
ЕЛЕНА ИЛЬИНА
ОГОНЁК
– Не уходи,– сказала Гуля.– Мне темно. Мама наклонилась над сеткой кровати:
– Темнота, Гуленька, совсем не страшна.
– Да ведь ничего же не видно!
– Это только сначала ничего не видно. А потом ты увидишь такие хорошие сны!
Мама укрыла дочку потеплее. Но Гуля снова подняла голову. Девочка смотрела на окно, которое едва светилось от уличных фонарей сквозь синюю штору.
– А тот огонёк горит?
– Горит. Спи.
– Покажи мне его.
Мама взяла Гулю на руки, поднесла к окну.
Напротив, над стенами Кремля, реял флаг. Он был освещён снизу и трепетал, как пламя. Этот флаг маленькая Гуля и называла «огоньком».
– Видишь, горит огонёк,– сказала мама.– Он и всегда будет гореть, Гулюшка. Никогда не погаснет.
Гуля положила голову на плечо матери и молча смотрела на пламя, трепещущее в тёмном небе. Мама унесла Гулю в кроватку.
– А теперь спи.
И она вышла из комнаты, оставив девочку одну в темноте.
ТРЁХЛЕТНЯЯ АРТИСТКА
Гулей прозвали её, когда ей не было ещё и года. Лёжа в кроватке, она улыбалась всем, и целый день в комнате только и слышалось:
– Гугу...
От этого гортанного голубиного воркованья и пошло имя: Гуленька, Гулюшка. И никто уже не вспоминал, что настоящее имя Гули – Марионелла.
Одним из первых слов, которые сказала Гуля, было слово «сама». Когда её в первый раз спустили на пол, она вырвала руку, закричала:
– Сама! – покачнулась и пошла.
Она сделала шаг, другой и шлёпнулась вниз лицом. Мама взяла её на руки, но Гуля сползла на пол и, упрямо передёрнув плечами, снова затопала. Её несло всё дальше и дальше, из одной комнаты в другую, и мать едва поспевала за ней.
Гуля росла. Всё увереннее топали её ножки по комнатам, коридору и кухне, всё шумней становилось в квартире, всё больше разбивалось чашек и тарелок.
– Ну, Зоя Михайловна,– говорила Гулиной матери няня, приводя Гулю домой с прогулки,– много вынянчила я ребят, а такого ребёнка сроду не видала. Огонь, а не ребёнок. Сладу никакого нет. Как сядет на санки, так и не снимешь с них.

Десять раз с горки скатится, и всё ей мало. «Ещё, кричит, ещё!» А ведь санкито у нас не свои. Сколько слёз, сколько крику, спору! Не приведи бог такого ребёнка нянчить!
Гулю отдали в детский сад.
В детском саду Гуля присмирела. Дома, бывало, она ни минуты не посидит спокойно, а здесь она целыми часами сидела тихо, молча и лепила чтонибудь из пласти














Forekc.ru
Рефераты, дипломы, курсовые, выпускные и квалификационные работы, диссертации, учебники, учебные пособия, лекции, методические пособия и рекомендации, программы и курсы обучения, публикации из профильных изданий