ef525785     

Ильенков Василий - Митрофан И Захарка



Василий ИЛЬЕНКОВ
МИТРОФАН И ЗАХАРКА
Солнце уже спряталось за березовую рощу, когда Митрофан Рыбаков
переезжал вброд Кострю. Лошадь напряженно вытянула шею, пытаясь достать
воду вздрагивающими от жажды губами, но повод был подвязан высоко,
чересседельник давил, и она пошла прямо в черную и тихую глубину, пока
губы ее не коснулись воды.
- Н-но, черт! - крикнул Митрофан, дергая вожжу, но лошадь долго и жадно
пила, не отрываясь.
Под телегой журчала вода. Знакомо пахло осокой, и в этом запахе
чувствовалось холодное дыхание осени. Напившись, лошадь круто свернула
вправо и бодро вынесла телегу на песчаный берег.
Дальше дорога шла в гору. Митрофан слез с телеги и пошел сзади,
раздумывая о предстоящем разговоре с женой.
Целый день он бродил по городскому рынку, подыскивая черную нетель -
другой масти жена не хотела. В самый последний час привели широкогрудую с
черной лоснящейся шерстью нетель, но крестьянин заломил за нее тысячу
рублей, а у Митрофана было только шестьсот. Он погладил рукой ее сытую
спину и, вконец расстроенный, пошел запрягать. Заводя лошадь в оглобли, он
ударил ее дугой по ногам, чего с ним никогда не случалось...
Шумно и неровно дыша, кобыла тащила телегу, под колесами шипел сыпучий
белый песок. Вдруг телега подпрыгнула, словно наехав на камень, и Митрофан
увидел на дороге рыжую кожаную сумку, перевязанную ремешком, - ту самую, с
которой почтальон Тарас по воскресеньям ездил в город.
"Задремал, видно, или выпил лишку", - подумал Митрофан и бросил сумку
на телегу. Хлестнув лошадь, он на бегу вскочил на грядку телеги.
До деревни оставалось не больше километра, уже был слышен лай собак.
Кобыла, чуя близость двора, бежала веселой рысью, а Митрофан сидел
сгорбившись и думал о том, что вот сейчас его встретит упреками жена, -
она, верно, и хлев приготовила для нетели.
Лес, налитый сумерками, потемнел. Покачиваясь, скрипела одинокая
береза, и от этого скрипа, протяжного и унылого, у Митрофана защемило
сердце. Охваченный беспокойством, он настороженно оглянулся вокруг. Взгляд
его остановился на Тарасовой сумке, и Митрофану вдруг нестерпимо
захотелось раскрыть ее. Сопротивляясь своему желанию, Митрофан прикрыл ее
сеном, но на выбоинах сено сползало, и сумка снова, дразня и соблазняя,
приковывала к себе глаза.
- Вот бес! - усмехнулся Митрофан, засовывая сумку глубоко под сиденье.
Вдали показались деревенские крыши. Лошадь заржала, помахивая головой и
ускоряя бег, но Митрофан вдруг рванул вожжу и повернул влево, в кусты.
Лошадь резко остановилась, упершись передними ногами, голова ее почти
выскочила из хомута.
- Но... дьявол! - прошипел Митрофан, но кобыла упрямилась, не хотела
сворачивать и недоуменно косила налившиеся кровью глаза.
Митрофан злобно ударил ее кнутом, и телега, чуть не опрокинувшись на
повороте, заскакала по кочкам, цепляясь колесами за кусты. Гибкая орешина
обожгла лицо Митрофана, но он, не чувствуя боли, гнал лошадь все дальше и
дальше в кусты, пока она не наткнулась грудью на изгородь...
Узел на ремешке сумки, затянутый каким-то сложным, незнакомым способом,
не поддавался усилиям внезапно ослабевших рук. Скрипнув зубами, Митрофан
разорвал ремешок и высыпал на телегу газеты и письма. В маленьком холщовом
карманчике внутри сумки Митрофан нащупал тугой сверток, аккуратно
связанный шнурком от ботинок. Деньги! Он сунул сверток за пазуху и,
кое-как сложив в сумку газеты и письма, погнал лошадь в сторону от деревни.
Митрофану было жарко, хотя дул злой сентябрьский ветер, л














Forekc.ru
Рефераты, дипломы, курсовые, выпускные и квалификационные работы, диссертации, учебники, учебные пособия, лекции, методические пособия и рекомендации, программы и курсы обучения, публикации из профильных изданий